Сегодня у меня необыкновенный день. Я наконец-то получил в издательстве первое задание — взять обширное интервью. И у кого! Не поверите. У Шерлока Холмса! Да, да у того самого. Представляете мои чувства, когда я развалился в трясущемся кэбе, предвкушая предстоящий разговор, мысленно задавал умные вопросы и получал неожиданные ответы. От природы робкий, сегодня я не испытывал и тени страха. Восторг, одним словом.

— Извозчик, тормози… — Парадная лестница… Дверь с колокольчиком… Ай да я — иду к Шерлохомсу (это я его так прозвал, пока ехал). Дзинь, дзинь. Дверь открыла опрятная горничная.

— Здравствуйте, леди. Могу ли я видеть Шерлока Холмса, потому как мне назначена встреча и я буду счастлив…. — Горничная удалилась, не дослушав, указав мне на дверь в кабинет. Странное начало, ну ничего. Не успел я постучать, как из кабинета раздался хриплый голос: «Войдите».

Я неторопливо вошел и медленно проговорил: «Доброе утро, мистер Холмс. Разрешите представиться — специальный корреспондент». После чего не спеша утопился в мягком кресле, закинув ногу на ногу. Все это я проделал нарочно, внутренне сознавая, что нахожусь перед маститым интеллектуалом. Какое-то мгновение мы созерцали друг друга. К сожалению, должен признаться, что находился в некой эйфории и поэтому не могу предложить достоверный портрет знаменитого сыщика. Мне он казался каким-то сверхъестественным существом. Шерлок Холмс все не отвечал на мое приветствие, и пауза начала затягиваться.

— Вы не хотели бы взглянуть на мою шляпу? Я подскочил с кресла и легким движением передал свой цилиндр.

— Как вам кажется, ее обладатель еще тот фрукт? — И я рассмеялся неожиданным смехом.

— Зачем мне ваш котелок. Вы в своем уме?!— Холмс небрежно отбросил мою шляпу. Его голос выдавал уставшего, раздраженного человека, но в тот момент я не обратил на это внимания.

В тот момент я почему-то вскочил и подошел к окну. Я смотрел вдаль и говорил: «Если бы вы знали, мистер Холмс, какую необыкновенную жизнь вы ведете. Что видим мы — обычные британцы? Серые будни — с утра на работу, вечером в театр. Смотреть чужие переживания. — Я оторвался от окна — Шерлок Холмс читал газету и не обращал на меня внимания, но я был захвачен своим монологом и не придал этому значения. — Мдамс, …чужие переживания. Что же я хотел сказать… Да, а ваша жизнь наполнена содержанием, постоянными приключениями. Слежки, переодевания, перестрелки, общение с необыкновенными людьми — отбросами общества, — это ведь тоже своего рода, как бы вам сказать... Потом, это прекрасное чувство — ты висишь на волоске, смерть крадется за тобою и готова вырвать из рядов человечества, и вы снова ускользаете от нее…». Я потерял чувство времени и, наверное, говорил очень долго.

Если бы я мог видеть спиной, то я увидел бы, что Шерлок Холмс отложил газету, отпил три глотка кофе и стоит у меня за спиной. Его рука опустилась на мое плечо:

— Заканчивайте, молодой человек.

Я продолжал говорить, и он был вынужден грубо развернуть меня.

— Придите в себя. И послушайте, коль вы заставили меня говорить, — лицо Шерлока Холмса приблизилось к моему. — Вы хотели, чтобы я по вашей шляпе описал вас — пожалуйста. Вы мечтательный молодой человек, который слишком много читает.

— Позвольте, мистер Холмс…

— Оторвавшийся от жизни. Вам доводилось когда-нибудь сидеть в засаде? Зимой, в лютый мороз или на болоте с мошкарой?

— Да, да я понимаю — издержки профессии….

— Не перебивайте меня. Когда тебе нельзя пошевелиться, чтобы не выдать себя. И в этот момент у тебя начинает чесаться спина, потом рука, потом шея. А если ты сидишь в лесу, то в любой момент могут показаться дикие звери. Однажды вышел олень и начал есть мою маскировку. Да, кстати, вы знали, что собака Баскервили покусала меня? — Шерлок Холмс закатал рукав.

— Не нужно, я вам верю, — меня начало немного пугать состояние сыщика.

— Видите, в трех местах. Ну ничего, это был честный бой. У меня совершенно нету свободного времени, — Шерлок Холмс перескакивал с мысли на мысль и жестикулировал руками. — Мне пришлось забросить выпиливание лобзиком. Полиция Скотланд-Ярда навалила на меня неподъемный объем работы и постоянно требует отчетов. Министерство утверждает план, а ты будь любезен в него укладываться. В довершение ко всему меня и Ватсона стали привлекать к дежурствам, иначе они отнимут лицензию. То мы подсчитываем голоса на выборах, то патрулируем город. Последний раз мы дежурили на какой-то странной новой игре, где взрослые люди гоняют мячик и загоняют его в ворота. Так вот — зрители поломали стулья, затеяли драку и набросились на нас.

Руки Шерлока Холмса впились в лацканы моего пиджака, и он бросал свои страстные слова прямо мне в лицо. Я начал выкручиваться, и мы упали на пол, следом опрокинулся столик с хрустальной вазой.

— Что это со мной, — Холмс начал отряхивать мой пиджак.— Простите меня, видимо, переработал. — Я пятился к двери.

Как я оказался на улице, я не знаю, помню только, за мной бежал какой-то человек и кричал: «Сэр, вы не заплатили за лошадь». Только добравшись до Темзы, я пришел в себя.

Начался ливень. Крупные капли падали в реку, в которой отражался город. Я расставался с одной из своих иллюзий. Но Темза была к этому безразлична.

Сегодня у меня необыкновенный день. Я наконец-то получил в издательстве первое задание — взять обширное интервью. И у кого! Не поверите. У Шерлока Холмса! Да, да у того самого. Представляете мои чувства, когда я развалился в трясущемся кэбе, предвкушая предстоящий разговор, мысленно задавал умные вопросы и получал неожиданные ответы. От природы робкий, сегодня я не испытывал и тени страха. Восторг, одним словом.

— Извозчик, тормози… — Парадная лестница… Дверь с колокольчиком… Ай да я — иду к Шерлохомсу (это я его так прозвал, пока ехал). Дзинь, дзинь. Дверь открыла опрятная горничная.

— Здравствуйте, леди. Могу ли я видеть Шерлока Холмса, потому как мне назначена встреча и я буду счастлив…. — Горничная удалилась, не дослушав, указав мне на дверь в кабинет. Странное начало, ну ничего. Не успел я постучать, как из кабинета раздался хриплый голос: «Войдите».

Я неторопливо вошел и медленно проговорил: «Доброе утро, мистер Холмс. Разрешите представиться — специальный корреспондент». После чего не спеша утопился в мягком кресле, закинув ногу на ногу. Все это я проделал нарочно, внутренне сознавая, что нахожусь перед маститым интеллектуалом. Какое-то мгновение мы созерцали друг друга. К сожалению, должен признаться, что находился в некой эйфории и поэтому не могу предложить достоверный портрет знаменитого сыщика. Мне он казался каким-то сверхъестественным существом. Шерлок Холмс все не отвечал на мое приветствие, и пауза начала затягиваться.

— Вы не хотели бы взглянуть на мою шляпу? Я подскочил с кресла и легким движением передал свой цилиндр.

— Как вам кажется, ее обладатель еще тот фрукт? — И я рассмеялся неожиданным смехом.

— Зачем мне ваш котелок. Вы в своем уме?!— Холмс небрежно отбросил мою шляпу. Его голос выдавал уставшего, раздраженного человека, но в тот момент я не обратил на это внимания.

В тот момент я почему-то вскочил и подошел к окну. Я смотрел вдаль и говорил: «Если бы вы знали, мистер Холмс, какую необыкновенную жизнь вы ведете. Что видим мы — обычные британцы? Серые будни — с утра на работу, вечером в театр. Смотреть чужие переживания. — Я оторвался от окна — Шерлок Холмс читал газету и не обращал на меня внимания, но я был захвачен своим монологом и не придал этому значения. — Мдамс, …чужие переживания. Что же я хотел сказать… Да, а ваша жизнь наполнена содержанием, постоянными приключениями. Слежки, переодевания, перестрелки, общение с необыкновенными людьми — отбросами общества, — это ведь тоже своего рода, как бы вам сказать... Потом, это прекрасное чувство — ты висишь на волоске, смерть крадется за тобою и готова вырвать из рядов человечества, и вы снова ускользаете от нее…». Я потерял чувство времени и, наверное, говорил очень долго.

Если бы я мог видеть спиной, то я увидел бы, что Шерлок Холмс отложил газету, отпил три глотка кофе и стоит у меня за спиной. Его рука опустилась на мое плечо:

— Заканчивайте, молодой человек.

Я продолжал говорить, и он был вынужден грубо развернуть меня.

— Придите в себя. И послушайте, коль вы заставили меня говорить, — лицо Шерлока Холмса приблизилось к моему. — Вы хотели, чтобы я по вашей шляпе описал вас — пожалуйста. Вы мечтательный молодой человек, который слишком много читает.

— Позвольте, мистер Холмс…

— Оторвавшийся от жизни. Вам доводилось когда-нибудь сидеть в засаде? Зимой, в лютый мороз или на болоте с мошкарой?

— Да, да я понимаю — издержки профессии….

— Не перебивайте меня. Когда тебе нельзя пошевелиться, чтобы не выдать себя. И в этот момент у тебя начинает чесаться спина, потом рука, потом шея. А если ты сидишь в лесу, то в любой момент могут показаться дикие звери. Однажды вышел олень и начал есть мою маскировку. Да, кстати, вы знали, что собака Баскервили покусала меня? — Шерлок Холмс закатал рукав.

— Не нужно, я вам верю, — меня начало немного пугать состояние сыщика.

— Видите, в трех местах. Ну ничего, это был честный бой. У меня совершенно нету свободного времени, — Шерлок Холмс перескакивал с мысли на мысль и жестикулировал руками. — Мне пришлось забросить выпиливание лобзиком. Полиция Скотланд-Ярда навалила на меня неподъемный объем работы и постоянно требует отчетов. Министерство утверждает план, а ты будь любезен в него укладываться. В довершение ко всему меня и Ватсона стали привлекать к дежурствам, иначе они отнимут лицензию. То мы подсчитываем голоса на выборах, то патрулируем город. Последний раз мы дежурили на какой-то странной новой игре, где взрослые люди гоняют мячик и загоняют его в ворота. Так вот — зрители поломали стулья, затеяли драку и набросились на нас.

Руки Шерлока Холмса впились в лацканы моего пиджака, и он бросал свои страстные слова прямо мне в лицо. Я начал выкручиваться, и мы упали на пол, следом опрокинулся столик с хрустальной вазой.

— Что это со мной, — Холмс начал отряхивать мой пиджак.— Простите меня, видимо, переработал. — Я пятился к двери.

Как я оказался на улице, я не знаю, помню только, за мной бежал какой-то человек и кричал: «Сэр, вы не заплатили за лошадь». Только добравшись до Темзы, я пришел в себя.

Начался ливень. Крупные капли падали в реку, в которой отражался город. Я расставался с одной из своих иллюзий. Но Темза была к этому безразлична.